Данная статья является плодом моих размышлений об одиночестве в контексте подхода гештальт-терапии, в котором я работаю.

В первой части статьи дана теория, точнее то, как я понимаю основные термины гештальт-терапии. Во второй части мною рассмотрен феномен одиночества в этих терминах.

Часть первая

В гештальт-терапии принято считать, что фиксированного Я у человека нет, а есть непрерывный процесс творческой адаптации человека к своей внутренней среде и окружающему миру, называемый self. Self неразрывно связано с миром и существует только в отношениях с ним.

У self есть три функции — id, ego и personality.

Функция id связана с телесными процессами человека, его потребностями, чувствами, эмоциями, ощущениями, импульсами, это недифферцированный опыт, стихия неопределенности и незнания.

Функция personality — это абстрактные представления человека о себе, память о своей истории, о своей принадлежности другим людям, о правилах, представление о планах на будущее. Это своего рода карта, модель, которая постоянно меняется в процессе получения нового опыта. Здесь в большей степени имеет место дифференцированный опыт и знание о том, с чем я себя ассоциирую, а с чем нет. Так или иначе сюда можно отнести вообще все наши абстрактные знания и представления о мире, которые мы можем изложить с помощью знаков и символов. Ведь все так или иначе мы либо относим к себе, либо отказываемся относить. Того, к чему мы полностью безразличны, для нашего self обычно не существует.

Функция ego — это функция активного выбора и дифференциации, которая опирается на две предыдущие.

Как это выглядит на деле? Например, телесно я ощущаю нечто. С помощью функции ego c опорой на предыдущий опыт, за который отвечает функция personality я определяю это нечто, как сексуальное влечение. С помощью функции personality я изучаю предыдущие контексты, в которых я испытывал это чувство и вспоминаю, что в контексте, похожем на текущий у меня возникли сложности из-за реализации этого влечения. Ожив в памяти, та ситуация порождает, например, стыд или вину в моем теле сейчас. С помощью функции ego я идентифицирую, что это именно стыд или вина, и что сексуальное влечение именно сейчас неуместно, так как я не хочу испытывать эти неприятные чувства. В итоге, с помощью функции ego я выбираю не реализовывать сейчас свое влечение. Примерно так это работает.

Соответственно все наши конфликты, внутренние и внешние, рождаются из противоречий между функцией id и функцией personality. Человеку важно удовлетворять и свои непосредственные телесные потребности (функция id) и потребность в принадлежности человеческому сообществу (функция personality). И функция ego помогает понять, что сейчас важнее.

Систематическое преждевременное примирение этих функций, постоянное нежелание идти в настоящий конфликт считается в гештальт-терапии неврозом. Фактически при неврозе настоящего выбора не происходит, а имеет место стереотипное реагирование, когда к актуальному новому опыту (функция id), относятся, как к прошлому (функция personality). При неврозе функция id фактически подавляется в угоду функции personality. В описанном выше примере, человек заранее решает, что не будет реализовывать свое сексуальное влечение. В какие-то моменты это уместно, но если если человек заложник такого способа реагирования, то это уже невроз.

Существует несколько способов избегания этого конфликта, называемых в современной гештальт-терапии модальностями: конфлюэнция, интроекция, проекция, ретрофлексия, эготизм.

При конфлюэнции человек не проводит границу между собой и другим и не осознает своих собственных актуальных потребностей. Челочек говорит Мы вместо Я и Ты. Энергии на реализацию потребности выделено еще мало, функция id еще слабо заявляет о себе, а потребность в безопасности через слепую принадлежность превалирует (функция personality). Эта модальность присуща детско-родительским отношениям, либо периоду романтической влюбленности.

При интроекции потребность человека (функция id) уже выходит на поверхность, но тут же подавляется, потому что функция personality велит не реализовывать ее, например, потому что «хорошие мальчики так себя не ведут». Есть правила, которые нельзя нарушать. Есть поведение, которое не соответствует образу, запечатленному функцией personality. При интроекции человек молча соглашается с правилами, проглатывая их, не прожевав.

При проекции потребность человеком вытесняется и проецируется на других. Это другой злится на меня и хочет меня побить (при запрете на проявление агрессии), это другой слаб и хочет поддержки (при запрете быть слабым) и т.д. Проекция задействуется, если с помощью интроекции не удалось удержать энергию, выделенную на реализацию потребности. Это более мощный инструмент нашего self.

Если и проекция не сработала и функция id уже жаждет что-то в конце концов сделать для удовлетворения потребности, то в дело вступает ретрофлексия. При ретрофлексии мы всевозможными способами сдерживаем энергию уже на телесном уровне — зажимаем мышцы, сдерживаем дыхание, мы разворачиваем энергию направленную наружу на самого себя, делаем самому себе то, что хотелось бы сделать другим, или получить от других.

Если все же человек не может больше себя сдерживать даже телесно и приступает к удовлетворению своей потребности, есть еще один инструмент, который «спасает» от окончательного вхождения в конфликт и получения нового опыта. Это эготизм. При эготизме мы уже удовлетворяем свою потребность напрямую, но до конца не отпускаем контроль, а продолжаем мониторить обстановку. Функция personality продолжает навязывать старый опыт и говорить нам о том, как должно быть и как не должно, напоминает о правилах, о том, как нам следует выглядеть и что делать. Она уже сдала позиции под напором телесной энергии, но все еще не хочет сдаваться окончательно. А для получения нового опыта, необходимо, чтобы она хотя бы на мгновение сдалась.

Как можно было заметить чем больше энергии выделяется телесно, тем больше инструментов подавления функции id использует self. Как правило во взрослой жизни для застарелых неудовлетворенных потребностей используются все инструменты одновременно.

Часть вторая

Теперь непосредственно об одиночестве. Несмотря на то, что за принадлежность людям отвечает функция personality, на самом деле она в первую очередь — про выполнение правил, то есть отвечает за то, чтобы как-то контролировать себя, чтобы люди от меня не отвернулись.

Само чувство одиночества, как и любое другое чувство, находится во владении функции id. Чем больше подавлено id, тем больше засилье старого опыта в жизни человека. Старый опыт нас не питает. Наши воспоминания о близости с кем-то не могут заменить настоящей близости в настоящем. Чем больше мы отдаем власти прошлому или планам на будущее, которые тоже рождены в прошлом, тем меньше в нашей жизни реальной близости, способной избавить от чувства одиночества.

Получается, что чем больше подавляется id, тем большее чувство одиночества испытывает человек. Наименьшая степень одиночества, таким образом, присуща модальности конфлюэнции. Это объясняется еще и тем, что в этой модальности нет границы между Я и Ты. А для возникновения чувства одиночества необходимо, чтобы были Я и Другой и Другой был не со мной. В модальности конфлюэнции Другого не существует. Это объясняет, например, почему людям шизоидного типа так комфортно быть в уединении. Они обитают преимущественно в модальности конфлюэнции.

В модальностях интроекции и проекции Другой существует, но это не совсем реальный Другой. Во многом этот Другой — из прошлого человека, интроецированный или спроецированный. Тем не менее, здесь уже есть чувство одиночества, но оно пока не выходит на первый план.

Наибольшая степень одиночества присуща модальности ретрофлексии. В ней ярко выделены Я и реальный Другой, ясно осознается жажда быть с этим Другим, есть большое количество энергии, которая сдерживается.

При эготизме, поскольку функция id частично прорвала блокаду функции personality, чувство одиночества уменьшается по интенсивности, но из-за того, что человек полностью не отдается новому опыту и не получает полного удовлетворения, возможно возникновение феномена экзистенциального одиночества — такого одиночества, которое по мнению многих присуще человеческой природе по умолчанию и не может исчезнуть никогда. На мой взгляд, это не так. Я уже об этом писал.

Феномен одиночества среди людей присущ модальностям ретрофлексии и эготизма, когда существует реальный Другой, но нет возможности полностью отдаться контакту с ним.

В гештальт-терапии, с какой бы проблемой мы ни имели дело, мы всегда работаем с этими способами стереотипного обращения с новым опытом. Важно, чтобы человек научился отдаваться новому опыту.

Нет задачи совсем подавить функцию personality, она необходима нам для жизни среди людей. Основная задача терапии, в том числе при работе с чувством одиночества — научить функции id и personality жить в гармоничном слаженном союзе. Функция id — это глубинная животная природа человека, и к ней важно прислушиваться. Она бесконечно мудра, и сама по себе мало знает об одиночестве, к одиночеству ее подталкивает тирания нашей функции personality.

Я не становлюсь ближе с человеком, когда мы с ним контактируем исключительно через функцию personality. Это формальные отношения, не отличающиеся глубиной. Глубину отношениям и избавление от чувства одиночества дает взаимодействие через функцию id. Да, встречаемся мы по одежке, но на каком-то этапе важно отказаться от ролей и масок, и открыться человеку по-настоящему.


Подписывайтесь на меня в социальных сетях, чтобы не пропустить новые материалы.

Если Вам понравилась эта статья, я буду признателен если Вы поделитесь ею: